holicin: (Ичкерия)
[personal profile] holicin
Оригинал взят у [livejournal.com profile] zulikhanв Знак Зодиака
ЗНАК ЗОДИАКА

Данный текст является художественным произведением, все совпадения событий и имен случайны и т.д.

Они познакомились, стоя в дверном проеме.
- Марш дог1ийл шу, - сказала плотная, статная женщина, такая спокойная, как будто встречала гостей каждую ночь.
Гостями были коренастый мужчина, черноволосый, смуглый и безбородый, и почти висящая у него на руке девушка. На мужчине - легкая, не по сезону куртка, явно на размер меньше, на девушке - огромное мужское пальто и теплый платок.
- Здравствуйте, Елена... - он ждал, что она подскажет свое отчество.
- Лена. Мама Лена, - сказала хозяйка.
- Вот - простудилась, - вместо своего имени сказал гость. - Посмотрите ее?
А девушка зашлась сухим, сгибающим пополам кашлем.

- Ну, птичка-боевичка, - говорила Лена, доставая фонендоскоп, - много фашистов на тот свет отправила?
Зоя закашлялась.
- Да толку с нее, - из коридора подал голос мужчина. - Правда, картошку чистит быстро. Подлечи ее, мама Лена, и оставляй себе - будет тебе помогать.
- Ну, раз толку нет - забирай ее обратно и лечи сам. Мне такая не нужна. Картошку я и сама почистить могу. - И, увидев неподдельный испуг в блестящих не по-хорошему глазах Зои, хитро рассмеялась: "А ты не ври. Откуда у вас там картошка?".

Маме Лене было за пятьдесят. Она одевалась и выглядела, как типичная чеченская мать. Но она никогда не была чеченкой и уже не была матерью.
После войны собиралась уехать - к невестке и внуку. А пока надеялась пригодиться - всю жизнь проработала врачом. Обычным педиатром, зато - от Бога.

- Двустороннее воспаление легких, - сказала Лена. - А антибиотиков у меня нет. Все лекарства братья твои дорогие повытаскали. Где это ты так умудрилась, а?
Зоя не испугалась. Главное - что наконец-то тепло. Все стекла на месте - надо же... Вставили, наверное... Усталость и температура качали ее на волнах, она лежала и радовалась, что теперь о ней позаботятся. А к мысли, что придется на время расстаться со своими, по мере ухудшения самочувствия успела привыкнуть.
- Двое суток на холоде, - неестественно сухо сказал мужчина. - Вылечишь?
- Вылечу, вылечу, о чем разговор? Ты только уходи, главное. И это с собой забери, - ткнула в руки Зоин камуфляжный бушлат. - Не надо это нам здесь. - Вслед за бушлатом в руки мужчины отправилась начатая буханка хлеба и что-то еще. Он коротко наклонил голову.
- Ну, я пошел, - сказал мужчина. - Лечись, боец.
- Возвращайся, - тихо ответила Зоя.

Утром она попыталась встать на намаз.
- Лежи, - сказала мама Лена. - Тебе можно. Аллах простит.
Заглянула в соседнюю комнату: "И ты, глупый, лежи, и тебя простит".
Саиду еще не было шестнадцати, и отец не разрешал ему воевать. А ему очень хотелось. Но не успел - вместе с таким же подростком подорвался на мине. Второго насмерть, а Саиду, говорила Лена, повезло - он даже не будет калекой.

Лена перевязывала Саида и поила Зою горячими настоями из каких-то трав, варила жидкие супы. Зоя пила и ела, млея от тихого счастья, совершенно забыв, как совсем недавно боялась оставаться одна в чужом доме, куда в любой момент могут прийти враги. Чтобы так отдохнуть, стоило заболеть, думала она. А когда через неделю пришла весточка от мужа - вообще почувствовала себя как в раю.
Ей было хорошо и спокойно. Война и та притихла - тоже, наверное, отлеживалась где-то в уголке и копила силы.

Через день Лена ставила на огонь эмалированное корытце и растапливала в нем парафин, хранившийся у нее еще с тех времен, когда антибиотики не были дефицитом. Растопив, ставила возле окна, чтобы остыл быстрее. Когда парафин схватывался, только внутри оставалось немного горячей жижи, Лена разрезала его на две части и выдавливала жижу, сжимая лепешки руками. Парафин обжигал ей ладони, но она привыкла.
Одну лепешку клала Зое на спину, другую на грудь. Обматывала ее клеенкой и теплыми одеялами и оставляла так минут на сорок. Потом снимала, обтирала мокрую как мышь Зою полотенцем, кутала в одеяла и радовалась - после каждой процедуры кашель становился все более мокрым.
Зоя выздоравливала.

Саид тоже поправлялся и приходил теперь только на перевязки. Постоянно говорил о том, как уйдет к отцу в горы. Гибнуть не собирался - никакая накопившаяся злость не могла победить в нем природный оптимизм. "А когда закончится война, я уеду за границу, выучусь на врача и вернусь домой".
- Ты уж определись, хочешь ты людей убивать или лечить, - резонно замечала Лена. Желание стать медиком возникло у Саида, конечно, только благодаря ей.
- Плохих - убивать, хороших - лечить, да, Саид? - улыбалась Зоя.
- Нет, а как же клятва Гиппократа? Плохих тоже надо лечить. Тех, кто выживет.

Почти каждый день заглядывали соседи, приносили какие-то продукты. Никто ничего не говорил, но все, естественно, всё знали. Мама Лена, как всегда, была то величественна и безмятежна, то улыбалась хитровато. Зоя нежилась в теплой постели и запоем читала книги, вынимая их из ящика одну за другой.
Через две недели ей вдруг приснился сон: площадь Свободы в Джохаре, засыпанная черным снегом. Он летел сверху и густым слоем лежал на земле, а ее почему-то заботило, как идти и не оставлять следов...
Когда она проснулась, случилась беда.

- Я врач, тут больная родственница у меня, - говорила Лена.
- Родственница, б...! Документы - твои и родственницы!
Лена неспешно протянула им два паспорта.
Зоя не встала. Впервые за столько времени она видела их так близко. Ноги онемели, за ребрами висел тяжеленный, тянущий вниз комок.
Слишком юной и круглолицей была девушка на фото в "ее" паспорте. Это была погибшая родственница Саида, документы которой на время взяла Лена - как раз на такой случай.
Зоя ни на что не надеялась - только на Аллаха и "эфку", которую Лене так и не удалось у нее отобрать. Если Лена сейчас погибнет - станет шахидом, Аллах обрадует ее Раем. Но... Йа Аллах, ну пусть она попробует выйти, куда угодно! А Лена стояла спокойно, вроде и не знала про гранату в углу кровати.
"Ла илаха илла Ллах" - все остальные мысли вытеснил звериный страх. Она знала, что в руки им не пойдет - даже ценой жизни Лены.

Враг посмотрел на фото, бросил взгляд на лежащую под одеялом Зою. Опять на фото - уже внимательней.
- Похудела она, больная, - как издалека сказала Лена. - Туберкулез у нее. И волосы давно не красит.
- Фамилия, имя, отчество?
- Ибрагимова... Милана... Умалтовна, - преодолевая еле ворочающийся язык, выдавила Зоя.
- Дата рождения?
- 26 апреля 1983 года.
- По зодиаку кто?
- "Ла илаха илла Ллах..." Мы мусульмане, какой зодиак? "Ла илаха илла Ллах..." - Вдруг Зоя вспомнила, что граната у нее в руке особая, с минным детонатором - "Успею!" - и успокоилась. Пересчитала глазами находившихся в комнате. Улыбнулась. Ла илаха илла Ллах... Никто из них не прикоснется к ней. Никто не будет ее мучить. Они будут гореть в аду. Там всегда будет идти черный снег.
- Не помнишь свой знак Зодиака? - радовался из-под маски враг.
Ла илаха илла Ллах... И вдруг - перед глазами лицо Таньки. Подруга из прошлой жизни, Таня, у нее день рождения тоже в конце апреля. Кулон из мельхиора на день рождения...
- Телец! Но я не верю в эти глупости и вам не советую, - еще раз улыбнулась и закашлялась долго.
- Хорошо русский знаешь, - отворачиваясь, сказал враг.

А Саида забрали. Сказали, что воевал.
Оглушенная, все еще не верящая, что обошлось, Зоя утешала себя малодушной мыслью: отпустят. Полсела свидетелей, что не боевик.
Не отпустили. Он никогда больше не вернулся.

Следующую ночь Зоя ночевала в блиндаже, рядом с мужем и братьями. Их ждал еще долгий путь...

Зулихан Магомадова

January 2013

S M T W T F S
   12 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 1819
20 21 22 23 24 25 26
27 28293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 04:30 am
Powered by Dreamwidth Studios